Гражданин Чехов

Чехов как писатель-уникальное явление в мировой литературе. Великий знаток человеческой души, сегодня он известен всему миру. Он сам был великой душой, и по праву может считаться гражданином мира.

Чехов и его читатели

Его любили и читали люди самых различных сословий и политических взглядов, часто прямо противоположных. И для всех них он был своим. Этот удивительный феномен объяснил в свое время Лев Толстой.

Характеризуя творчество Чехова, Толстой писал, что «оно понятно и сродно не только всякому русскому, но и всякому человеку вообще». И еще «Чехов — это Пушкин в прозе. Вот как в стихах Пушкина каждый может найти отклик на свое личное переживание, такой же отклик каждый может найти в повестях Чехова».

Известно, что Чехова любили читать Александр III, Николай II и Владимир Ульянов -Ленин.

Николай II, в 1918 году будучи с семьей под арестом, поставил для домашних водевиль Чехова «Медведь». Сам Николай в этом спектакле сыграл главную роль отставного поручика Смирнова( Медведя).

С ним вместе в водевиле играли великие княжны Мария и Ольга. Мария играла роль лакея Поповой, старика Луки.

Старшая сестра Ленина-Анна вспоминает о сильном впечатление брата, оставленным от чтения чеховской «Палаты №6», напечатанной в журнале. Дочитав вечером этот рассказ, ему стало просто жутко, настолько, что он не смог оставаться в комнате.

В восторге были от просмотра драмы Чехова «Дядя Ваня» великий князь Сергей Александрович и его супруга. А обер прокурор синода Победоносцев так вообще заявил что потрясен ею.

Молодой Иосиф Сталин тоже любил читать рассказы Чехова, и часто пересказывал почти наизусть их содержание гимназистке Надежде Аллилуевой, чем окончательно завоевал ее сердце.

Очень быстро проза Чехова покорила и зарубежного читателя, и не только проза, но и пьесы, которые по мнению автора, могут быть понятны только русскому человеку.

Будь жив автор, то несомненно удивился бы читательскому успеху его произведений в стране восходящего солнца, благодаря их переводу на японский язык, и как вишенка на торте первой постановке «Вишневого сада» в Токийском театре в 1937 году.

Сочинения Чехова издавались и в советской России и в нацистской Германии в 30-х годах прошлого века. Независимо от политического устройства и национальных отличий Чехов везде был свой, близкий и понятный.

Чеховым восхищались такие писатели с мировыми именами, как Сомерсет Моэм, Джон Голсуорси, Бернард Шоу, Хемингуэй, Томас Манн.

Чехов и государство

С молодых лет Чехов остро чувствовал социальную несправедливость и моральное несовершенство современного ему общества.

Брат писателя, Михаил, в книге воспоминаний «Вокруг Чехова» приводит резкую фразу молодого Антона Павловича, тогда еще студента медика, брошенную в сердцах, когда тот узнал о страшной «Кукуевской» железнодорожной катастрофе 1882 года.

Тогда в крушении почтового поезда произошедшего из- за размыва ливнем железнодорожной насыпи, около деревни Кукуевка Тульской губернии погибло 42 человека.

Когда стали поступать первые сообщения о крушении поезда, Чехов находился на Всероссийской выставке. Прочитав купленную у разносчика телеграмму, Чехов сказал знакомой:
«Ведь такие катастрофы могут случаться только в одной нашей свинской России».

Эта фраза была услышана неким генералом, очень некстати оказавшимся поблизости. Он тут же подскочил и учинил Чехову настоящий допрос, намереваясь узнать его фамилию, и угрожая суровой ответственностью.

Изрядно испугав молодого Чехова, генерал к счастью, оставив его в покое, куда то ушел и больше не появлялся.

Чехов скептически относился к политическим течениям и идеям, которыми увлекалась тогдашняя интеллигенция. Так же далеки ему были религиозные искания Льва Толстого, хотя и преклонялся перед ним как художником и безусловным моральным авторитетом.

Чехову в общем чужда была тема революционного переустройства страны. В его произведениях только единожды встречается герой социал-демократ, да и тот раскаявшийся.

Чем старше и опытнее он становился, чем больше наблюдал за жизнью современника, чем больше впитывая все его боли тем все более и более, становился критиком современных моральных устоев.
Но критика Чехова иного рода.

В ней нет назидания, дидактики и морализирования, как например у Льва Толстого. Чехов, если и критикует, то остается по прежнему художником. А его критика это в первую очередь личная боль, за чьи то сломанные судьбы, несбывшиеся надежды, загубленные жизни.

В высшей степени разочарование обществом звучит у Чехова в его поздних произведениях: «Мужики», «В овраге», «Архиерей», «Крыжовник»

«Вы взгляните на эту жизнь: наглость и праздность сильных, невежество и скотоподобие слабых, кругом бедность невозможная, теснота, вырождение, пьянство, лицемерие, вранье…
А.П.Чехов, «Крыжовник»

И хотя цензура часто вымарывала особо острые места в рассказах Чехова, эта длинная цитата, из рассказа «Крыжовник» (которую я привел не полностью), не показалась цензору подрывающей основы. И в общем Чехов в глазах государства выглядел вполне благонамеренным гражданином.

Невероятный факт- Николай 2, жаловал Чехову в 1899 году, высочайшим указом потомственное дворянства и орден Святого Станислава 3-й степени. Таким образом император решил наградить писателя за постройку трех школ в селах Мелихове, Талеже и Новоселках Серпуховского уезда.

Более нелепой награды для Чехова, внука крепостного сложно было бы и придумать. Совершенно естественно, что Чехов ее не принял. То есть никак на этот факт не отреагировал, и в письмах и беседах о своем неожиданном дворянстве не упоминал.

Могло ли государство как то иначе наградить А.П.Чехова? Ведь при дворе прекрасно знали о других заслугах писателя, о беспрецедентной поездке на Сахалин, о помощи голодающим, о работе земским врачом, о тяжелой болезни подтачивающей здоровье Антона Павловича.

Уже было продано Мелихово, строился дом в Ялте, и что бы добыть средства на его постройку был заключен кабальный договор с издателем.Эти заботы отбирали у писателя последние силы.

Очень возможно, что реальная помощь Чехову от государства могла бы поддержать его силы и здоровье.

Чехов и Украина

В беседах с друзьями и в переписке, Чехов не раз признавался что он украинец. Правда тогда употреблялись другие слова: «малоросиянин» и «хохол», которые по видимому не считались ругательными.

«Я настоящий малоросс, я в детстве не говорил иначе, как по-малороссийски», рассказывал Чехов в беседе с Горьким, в Крыму, в 1902 году. В переписи населения 1897 года, Чехов в графе «национальность» указал «малороссиянин».

Известно, что бабушка писателя Ефросинья Емельяновна Шимко была «щирой»украинкой, даже ходила в настоящей украинской свитке.

Младший брат писателя Михаил в книге воспоминаний пишет о домашних спектаклях, устраиваемых в семье Чеховых, в которых играли в том числе и сценки на украинском языке(про Чупруна та Чупруниху).

Упоминая Украину, Чехов употреблял языковую норму «в Украине», как и Пушкин.
«Итак, я еду в Украйну, а Вы, крокодил, остаетесь в тундре». Так писал Антон Павлович в писателю Ивану Леонтьеву( Щеглову), в апреле 1888 года направляясь вместе с семьей в 1888 году в Сумскую область, в имении семьи Линтваревых Луку.

С Линтваревыми Чехов предварительно списался и договорился арендовать у них жилье на летний период для всей своей большой семьи.

Именно там, Антон Павлович впервые для себя открывал «настоящую, гоголевскую Украину». Своими впечатлениями об Украине, писатель щедро делился с друзьями в письмах.

У Чехова даже появилась мысль купить недорогой хутор в здешних местах, поселиться и даже основать там литературную колонию. Долго он объезжал окрестности в поисках недорогой усадьбы. К сожалению, не сложилось.

Общение с семьей Линтваревых, потомками древнего казацкого рода, искренне влюбленных в Украину оставило неизгладимый след в душе Антона Павловича. Это была дружба на всю жизнь. С усадьбой Линтваревых связаны и печальные события семьи Чеховых.

В 1889 году, Чехов вместе с семьей привез в Луку брата Николая-художника, очень талантливого, но безвольного человека. У Николая давно уже был диагностирован туберкулез. А в этом году болезнь уже перешла в открытую форму. Он умер летом в усадьбе, и похоронен на лучанском кладбище.

В Луке Чеховым были написаны ряд знаковых вещей: повесть «Скучная история, рассказы «Именины», «Неприятность», водевиль «Трагик поневоле». А впечатления от жизни в усадьбе дали писателю множество тем, сюжетов и типажей, которые он воплотил в своих новых произведениях.

В Сумах сегодня существует мемориальный дом-музей А.П.Чехова, уникальное место, в котором стоит побывать всем, кто любит и ценит его творчество.

Известно что Чехов дружил со знаменитой украинской актрисой Марией Заньковецкой, с которой познакомился в Санкт-Петербурге во время гастролей театра. Со слов Заньковецкой, с Чеховым у нее были горячие споры, даже на повышенных тонах.

Она упрекала того, что он будучи украинцем не пишет на украинском. А он уговаривал ее переходить на императорскую сцену.

Первый перевод рассказов Чехова на украинский язык сделал Михаил Коцюбинский- «Ванька» 1893 год. В 1899 году во Львове вышел первый сборник рассказов Чехова на украинском языке.

Перевод их выполнила Мария Грушевская, жена профессора Львовского университета Михаила Грушевского ,будущего председателя Центральной Рады Украинской Народной Республики.

Чехов и Донбасс

Возможно такое словосочетание может кому то показаться странным. Хотя странного здесь ничего нет. Чехов с детства был влюблен в донецкую степь, и с его слов знал здесь каждый уголок.

Живя с родителями в Таганроге Чехов с братьями совершали поездки к родственникам, иногда ближние, иногда очень далекие.

Именно детские впечатления о таких поездках легли в основу повести «Степь», первой крупной литературной работы Чехова, в которой во всей полноте раскрылся его писательский талант.

Это уже писал зрелый Чехов.

Очень интересные заметки о донецкой земле Чехов оставил в своих письмах. Например, в 1887 году совершив поездку из Москвы в Таганрог, что бы повидать родственников и знакомых, Чехов съездил так же на хутор Рагозина балка (ныне пгт. Боково-Платово Луганской обл.) в гости к помещику Кравцову, сына которого Петра, будучи еще гимназистом подготавливал для поступления в юнкерское училище.

Чехов был в восторге от природы Донецкого кряжа. Эти места он назвал Донской Швейцарии. В письмах же он по доброму иронизировал по поводу весьма неприхотливого быта, и своеобразной манеры ведения хозяйства.

Память о пребывании Чехова в этих местах сохранилась у луганчан. Родник на месте бывшей усадьбы Кравцова прозвали «Чеховской криницей».

По дороге к Кравцову съездил в Святые горы, а еще проездом побывал в Славянске и Краматоровке( Краматорске).

В письме к сестре Марии Павловне, Чехов даже нарисовал схему Донецкой железной дороги. Сопровождая ее снова таки ироническими комментариями Интересно, что о Юзовке, то есть будущем Донецке упоминания нету.

Чехов и православие

Чехов считал себя неверующим, как и другие братья и сестра писателя Это может показаться удивительным, ведь отец Чехова был набожным человеком и не пропускал ни одной службы в церкви.

Выучившись еще в детстве игре на скрипке и церковному пению, отец сам организовал хор из местных кузнецов и был в нем регентом. Когда подросли сыновья, их он тоже привлек к пению в церкви на клиросе.

Пение в хоре, постоянные спевки, репетиции, простаивание часами на церковных службах, как праздничных так и будничных, доводило юного Антона Павловича до изнеможения, а еще ведь нужно было еще успевать готовить уроки и дежурить в лавке отца.

Возможно именно это рождало у Чехова и его братьев неприятие тех ценностей, которые отец надеялся привить детям.Вполне возможно, что отец Чехова и сам не был искренне верующим.

Об этом пишет в книге «Вокруг Чехова» младший брата Михаил. Он утверждает, что для отца церковь была скорее способом общения, клубом, концертным залом. Как творческий человек, отец искал самоутверждения, и церковь оказалась для этого лучшим местом.

Тем не менее, благодаря пению в церкви и участие в службах, Чехов знал библейские тексты, Новый Завет, псалтырь, другие книги священного писания. Ему нравилась красота обряда, внешняя атрибутика церковной службы, пение, звон колоколов.

Тот же брат Михаил пишет, что юный Чехов в в пасхальную ночь редко оставался дома, но старался провести ее в церкви. Даже в зрелом возрасте, живя в своей усадьбе Мелихово, Чехов с семьей посещали местную церковь, а дома на праздники нередко устраивали песнопения.

Но не только внешнюю атрибутику впитал Чехов в детстве, а и христианскую мораль вообще.

Именно постулаты христианской нравственности звучат в его различных произведениях, порой чуть угадываясь, иногда слышны явно, но никогда не поучая.

В беседах с друзьями Чехов говорил, что человек он неверующий, но среди всех вер, которые есть, ему ближе всего та, которой верил Лев Толстой.
Вместо эпилога
В заключении небольшой совет, тем, кто пока не читал Чехова, и не знает как к нему подступиться. Начните с чтения записных книжек Антона Павловича.

Эти записи как короткие рассказы, как хайку, действуют на читателя мгновенно. В них Чехов раскрывается с неожиданной стороны, а голос его звучит громко, как будто нашего современника.